Искусство. Живопись.

НЕСТЕРОВ

Биографический очерк

Произведения

«Лучший человек древних лет Руси»

Сенсацией 18-й передвижной художественной выставки в Петербурге стала картина «Видение отроку Варфоломею» молодого экспонента Михаила Нестерова, выходца из далекой Уфы. Юношеские мечты провинциала о признании, о славе начинали сбываться. Его отец полушутя говаривал, что лишь тогда он поверит в успех сына, когда его работы будут приобретены Павлом Михайловичем Третьяковым, знаменитым московским коллекционером. Попасть в Третьяковскую галерею значило больше, чем иметь академические звания и награды. И вот уже две картины Нестерова куплены Третьяковым — «Пустынник» и «Видение отроку Варфоломею».
Передвижники были идейными вождями русского общества 1870-х — 1880-х годов. Их выставки посещали люди всех сословий, студенты и курсистки, молодые рабочие, разночинцы-интеллигенты, представители ученой и художественной элиты, высшая знать и члены царской семьи. Экспонировать свои работы на передвижной было великой честью для начинающего живописца. И вот картины Нестерова приняты. Это ли не успех? Но незадолго до открытия выставки над «Варфоломеем» ciy-щаются тучи. Перед ним собираются строгие охранители чистоты передвижнического направления — «таран русской критики» В.В. Стасов, маститый художник-передвижник ГГ. Мясоедов, писатель-демократ Д.В. Григорович и издатель А.С. Суворин. Нестеров вспоминал: «Судили картину страшным судом. Они все четверо согласно признали ее вредной, даже опасной в том смысле, что она подрывает те «рационалистические» устои, которые с таким трудом укреплялись правоверными передвижниками много лет', что зло нужно вырвать с корнем и сделать это теперь же, пока нс по-
 

Высота духа

Во время первого заграничного путешествия у Нестерова появляется замысел "Видения отроку Варфоломею". "Пустынник" (1888-1889, ГТГ), эскиз к картине "Видение отроку Варфоломею" (1889, ГТГ), "Собор св. Марка в Венеции" (1898, частное собрание), "Видение отроку Варфоломею" (фрагмент, 1889-1890, ПГ). здно». Дело кажется таким серьезным, что четверка решается отговорить Третьякова от покупки картины. Коллекционер в это время бродит по экспозиции, присматривая новые экспонаты для своей галереи. Первым решается заговорить с ним Стасов: «Картина эта попала на выставку по недоразумению... ей на выставке Товарищес-
 

Преподобный Сергий

 "Труды Преподобного Сергия". Левая часть триптиха

(1896-1897, ГРМ, внизу фрагмент).  "Труды Преподобного Сергия", средняя часть триптиха ( 1892-1897, ГТГ). Портрет Апполинария Васнецова, этюд "Девочка", для картины "Юность Преподобного Сергия" (ГРМ) и "Юность Преподобного Сергия"


ства не место, задачи Товарищества известны, картина же Нестерова им не отвечает. Вредный мистицизм, отсутствие реального, этот нелепый круг (нимб) вокруг головы старика...» Особенно возмущало критиков то, что молодой автор не испытывает никакого раскаяния. А поскольку молодежь следует учить, они призвали Третьякова отказаться от покупки картины и тем самым наставить начинающего на путь истинный. Но Третьякова уважали именно за независимость вкусов и предпочтений. Внимательно выслушав оппонентов, он заявил, что от картины не откажется. Недоброжелатели Нестерова были во многом правы. Они чутко уловили новаторство художника. Сам того не желая, он выступил как бунтовщик против передвижнических устоев: материализма, позитивизма, реализма. Передвижническому искусству отражения жизни в формах самой жизни Нестеров противопоставил искусство преображения действительности во имя выражения внутреннего мира человека — мира видений, грез, фантазий. Для передачи этой новой реальности он обратился к новому художественному языку. Имматериализовал линии, формы, краски, подчинил их декоративному ритму. Превратил картину в подобие декоративного панно. Тем самым, не порывая с реализмом, он приблизился к символизму. Образ Сергия был душевно близок Нестерову с раннего детства. Он знал его по семейной иконе и лубочной картинке, где Сергий-пустынножитель кормил хлебом медведя. В представлении художника это был глубоко народный святой, «лучший человек древних лет Руси». По возвращении из Италии Нестеров поселился в деревне Ко-мякино, недалеко от Сергиева Посада. Здесь сама природа словно бы хранила воспоминания о жизни Преподобного. Художника глубоко трогает кроткое очарование северного пейзажа. В своей бесплотности она словно просвечивала в иную, метафизическую реальность. Часто бывая в Троице-Сергиевой лавре, Нестеров вошел в мир народных преданий и верований, связанный с Сергием Радонежским.
 

Земляки

Нестеров глубоко почитает своего земляка, проникновенного поэта русской природы и быта Сергея Аксакова. "Родина Аксакова" (1914, Уфа). "Элегия" ("Слепой музыкант") (1928, ГРМ).

Внутренняягармония

Композиция нестеровских работ часто асимметрична при внутренней ее гармонии, фигуру человека художник нередко располагает в профиль, в иератической неподвижности, на первом плане у самого края картины. Она словно предстоит перед святыней, как это было в русских евангельских чинах, в данном случае перед святыней природы. Такого рода композиции любил также стиль модерн. Большое внимание Нестеров уделяет выразительности силуэтов человеческих фигур, их ритму и повтору. "Н.М. Нестерова". Этюд к картине "Весна-красна" ("Пастушок") (1922, Уфа). "Осенний пейзаж" (1906, ПТ).


Напитавшись «русским духом», Нестеров начинает искать в жизни «подлинники» своих грез. Навсегда сохраняется его стремление опереться на натуру, даже в том случае, когда oн создает ирреальные образы. С крыльца абрамцевского усадебного дома ему открывается, по его воспоминаниям, «такая русская, русская осенняя красота». Он проникается каким-то особым чувством «подлинности» и «историчности» этого вида. Здесь он пишет эскиз, ставший в переработанном и дополненном виде фоном картины. Не сразу Нестерову удается найти модель для головы Варфоломея. Задача была не из легких. По преданию, неизвестный святой, взглянув на юного пастушонка, угадал в нем «сосуд избранный». Художник почти отчаялся найти подходящий облик, как вдруг на деревенской улице нечаянно встретил хрупкую, болезненную девочку с бледным лицом, широко открытыми удивленными глазами, «скорбно дышащим ртом» и тонкими, прозрачными ручками. В этом существе «не от мира сего» он узнал своего Варфоломея. Образ Сергия продолжает волновать Нестерова на протяжении всей жизни. Вслед за «Видением отроку Варфоломею» он работает над большой картиной «Юность преподобного Сергия». Нестеров творит миф о Святой Руси, стране, где человек и природа, равно одухотворенные, объединены возвышенным молитвенным созерцанием.
Художник создает свой тип пейзажа, получивший название «не-стеровского». Такого еще не было раньше в русском искусстве. Обращаясь чаще всего к северной природе или природе средней полосы России, неброской, лишенной изобилия и бравурности южной, он отбирает определенные ее приметы, повторяя их, варьируя во многих своих картинах. Неизменные составляющие нестеровского пейзажа — юные тонкие деревца: преувеличенно вытянутые белоствольные березки, пушистые сосенки, рябины с красными гроздьями ягод и резной листвой, вербы с пушистыми сережками. Каждое из них портретно, каждое наделено собственной душой.
 

Пейзаж

Нестеров написал Льва Толстого в привычной для него позе, в которой он должен был войти в картину "На Руси", в профиль, с руками, заложенными за пояс блузы. Он погружен в глубокое раздумье. В качестве фона художник избирает яснополянский пруд, ели, посаженные на его берегу Толстым, и деревню. Этот не усадебный, а именно деревенский характер пейзажа акцентирует народное начало толстовского мировосприятия.  "Портрет Л.Н. Толстого" (1907, музей Л.Н. Толстого, Москва). "Весна. Абрамцево" (1917, Абрамцево).


Роман в картинах
Творчество Нестерова выросло на почве христианской духовной традиции. Оно вдохновлялось идеей о православии как движущей силе отечественной истории. Христианское мироощущение Нестерова, его любовь к России определяются во многом атмосферой семьи, в которой он вырос. Нестеров родился в глубоко патриархальной, традиционно религиозной купеческой семье, в Уфе, в предгорьях Урала. Он при-
 

На родине

"Портрет М.И. Нестеровой" (урожденной Мартыновой) (1886, ГРМ), первой жены художника. Нестеров писал: "Любовь к Маше и потеря ее сделали меня художником, вложили в мое художество недостающее содержание, и чувство, и живую душу, словом, все то, что позднее ценили и ценят люди в моем искусстве". "В Уфе" (1884, ГТГ). "Портрет О.М. Нестеровой" (1905, ГТГ), дочери художника от первого брака.


надлежал к старинному купеческому роду. Дед его — Ищи Андреевич Нестеров, был выходцем из новгородских крепостных крестьян, переселившихся при Екатерине II на Урал. Он получил вольную, учился в семинарии, затем записался в купеческую гильдию и 20 лет служил уфимским городским головой. Отец Нестерова славился в городе щепетильной честностью и был уважаем до такой степени, что все новые 1убернаторы и архиереи считали своим долгом делать ему визиты, чтобы представиться. А он принимал не всех. В доме царила мать, Мария Михайловна, умная, волевая. Близость с родителями сохранилась у Нестерова до конца их дней. В каждый свой приезд в Уфу он вел с ними, особенно с матерью, долгие задушевные разговоры, а разлучаясь, писал подробные письма о своих творческих успехах и неудачах, неизменно находя понимание и сочувствие.
По семейной легенде, Нестеров выжил благодаря чудесному вмешательству святого. Младенец был «не жилец». Его лечили суровыми народными средствами: клали в горячую печь, держали в ci ic-гу на морозе. Однажды матери, как говорил Нестеров, показалось,
 

Память об отце

"Кабинет отца" (6.г., Уфа). Отец Нестерова Василий Иванович, купец по призванию, был человек горячий, прямого характера, своеобычный, независимый. Однако Нестеров очень дорожил его мнением.


что он «отдал Богу душу». Ребенка, по обычаю, обрядили, положили под образа с небольшой финифтяной иконкой Тихона Задонского на груди и поехали на кладбище заказывать могилку. «А той порой моя мать приметила, что я снова задышал, а затем и вовсе очнулся. Мать радостно поблагодарила Бога, приписав мое Воскресение заступничеству Тихона Задонского, который, как и Сергий Радонежский, пользовался у нас в семье особой любовью и почитанием. Оба угодника были нам близки, входили, так сказать, в обиход нашей духовной жизни».
Жизнь в городе была спокойной и неторопливой. Уфа, вспоминал Нестеров, «несмотря на все усилия цивилизации... немудрая, занесенная снегом, полуазиатская. По ней нетрудно представить себе сибирские города и городки. Начиная с обывателей, закутан-
 

Картина-опера

В основе картины "За приворотным зельем" (1888, Саратов) лежит тема неразделенной любви. Юная девушка пришла к колдуну в надежде приворожить любимого. Нестеров называл эту свою работу картиной-оперой, имея в виду ее внешнюю эффектность, театральность.

УвлечениеМельниковым-Печерским

Художник пережил увлечение романами Мельникова-Печерского "В лесах" и "На горах" и решил создать красками свой собственный "роман в картинах", не иллюстрирующий литературный текст, но параллельный ему. Первой частью "романа" стала картина "На горах" (1896, Киев). Молодая женщина в синем сарафане и белом платке глубоко задумалась, находясь на пороге важного решения. Здесь невольно вспоминается участь Катерины, героини "Грозы" Островского. "Стеша". Этюд к картине "Соперницы" (1911, ГТГ), "Странник Антон" (1896, Уфа).


ных с ног до головы, ездящих гуськом на кошевках, и кончая сильными сорокаградусными морозами, яркими звездами, которые в морозные ночи будто играют на небе, им словно тоже холодно и они прячутся...» Поэзия народных преданий и обычаев, красота русской природы определяют мироощущение Нестерова-художника. Единственное, к чему он в детстве проявляет настоящий интерес, не считая многочисленных шалостей и озорства, это рисование. Ум и чуткость родителей проявились в том, что они согласились с советами учителей, подметивших художественные способности мальчика, и, несмотря на то что в Уфе к художникам относились как к неудачникам, людям третьего сорта, предложили ему поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.
Из учителей наибольшее влияние на Нестерова оказал Василий Перов. Его искусство не отличалось высоким качеством рисунка или колорита, — оно волновало начинающего художника умением проникнуть в человеческую душу.
 

У реки

 "Старый да малый" (1887, Уфа), "Сестры" (1915, Минск), "Думы" (1900, ГРМ).


Нестеров не может на первых порах определить свой собственный путь. Он мечется, неудовлетворенный собой, и даже оставляет училище и поступает в Академию художеств в Петербурге. Но там он остро чувствует рутинность традиционного преподавания. Правда, в академии в это время работает замечательный педагог П.П. Чистяков, но Нестерову не по душе его система: с шутками и прибаутками Чистяков учит серьезным профессиональным навыкам. Молодому же Нестерову хотелось, подобно Перову, заботиться не о колорите, рисунке или фактуре живописи, а задеть за сердце зрителя, пробудить его ум. Серьезное изучение вопросов техники казалось в те времена недостойным передового художника.
Лишь первая и самая истинная, как считал Нестеров, любовь и потрясение от смерти молодой жены совершают в нем психологический и творческий переворот. Он находит, наконец, свою тему и свой художественный почерк.
Это была любовь с первого взгляда. Он встретил юную девуш-
 

Божий мир

"Пруд. Около хутора Княгинино". Этюд для портрета Е.П. Нестеровой (1906, ГТЦ. В воспоминаниях Нестеров писал:

"Хорош Божий мир! Хороша моя родина! И как мне было не полюбить ее так, и жалко, что не удалось ей отдать больше внимания, сил, изобразить все красоты ее, тем самым помочь полюбить и другим мою родину".


ку — Марию Ивановну Мартыновскую — на летних каникулах в Уфе. Дочь Нестерова О.М. Шретер писала о своей матери: «Первый весенний цветок с его тонким ароматом. Никакого внешнего блеска. Потому-то так нелегко объяснить исключительное чувство к ней отца. Почти через шестьдесят лет вспоминал он о нем как о чем-то светлом, поэтичном, неповторимом». «Судьба», «суженая» — излюбленное слово их обоих в письмах. Была она крайне впечатлительна, нервна, несмотря на простоту и бедность, по-своему горда... Над всеми чувствами доминировала особая потребность не только быть любимой, но любить самой безгранично, страстно, не считаясь даже с условностями того далекого времени.
Родители Нестерова были против их брака. Нестеров уехал в Петербург зарабатывать звание свободного художника и тяжело там заболел, а Мария Ивановна в весеннюю распутицу на лошадях из Уфы бросилась его выхаживать. Они обвенчались без благословения родителей.
Через год родилась дочь Ольга, и этот день, по словам Нестерова, и был самым счастливым днем его жизни. Но через сутки после родов Маша умерла. Горе было невыносимым. Нестеров пытался изжить его, вос-
 

Лирическое время года

"Ранней весной" (1905, Уфа). Нестеров предпочитает самые лирические и одухотворенные времена года -раннюю весну, осень с ее прозрачностью и особым светом. Их переходный характер соответствует переходным состояниям человеческой психики. Среди времен дня он выбирает наиболее элегические - ранние сумерки, вечернюю или утреннюю зарю.


крешая любимые черты на бумаге и холсте. Он писал и рисовал портреты жены, и ему казалось, что она продолжает быть с ним, что души их неразлучны. Он написал ее портрет в подвенечном платье, вспоминая, какой цветущей, стройной, сияющей внутренним светом она была в день свадьбы. «Очаровательней, чем была она в этот день, я не знаю лица до сих пор, — вспомж ian 11естеров в старости, безжалостно описывая и себя, маленького, неуклюжего, с бритой после болезни головой. — Куда был неказист!»
В нестеровских иллюстрациях к Пушкину Мария Ивановна становилась Царицей, Машей Троекуровой, барышней-крестьянкой, Татьяной Лариной. Не расставался 011 с дорогим обра.зом и расписывая Владимирский собор.
 

Гармония

"Два лада" (1905, Уфа), "Начало весны". Эскиз к картине ''Два лада" (1905, Уфа), "Голова княгини".  "Зима в монастыре" (1904, Уфа). «Живопись хочет фрески» - Монументальные искания

Свыше двадцати двух лет своей жизни Нестеров отдал церковным росписям и иконам. Все началось с того, что его картина «Видение отроку Варфоломею» понравилась Виктору Васнецову. Имя этого художника в то время гремело: он расписывал с помощниками Владимирский собор в Киеве, задуманный как памятник национальной истории, веры и неорусского стиля. Предстояло не только «сложить живописную эпопею» в честь князя Владимира, но и создать целый пантеон подвижников веры, русской культуры и истории. Здесь были князья — защитники Руси от половцев, татар и немцев — Андрей Боголюбский, Михаил Черниговский, Александр Невский, подвижники просвещения — Нестор Летописец, иконописец Алимпий и другие. Русские христианские образы соединялись с общечеловеческими.
Нестеров принял предложение Васнецова работать во Владимирском соборе. Его манила задача создания современной монументальной живописи, некогда достигшей высот в творениях древних мастеров, а затем, в XIX веке, превратившейся в официозное богомазание. Влекла к себе молодого художника и личность Васнецова, с работами которого Нестеров уже был знаком. Доходили слухи, что Васнецов творит чудеса во Владимирском соборе. Нс-стеров писал: «Там мечта живет о «русском Ренессансе», о возрождении давно забытого дивного искусства «Дионисиев», «Андреев Рублевых». Эта мечта и позвала Нестерова в Киев.
Нестерову нравился реализм и историзм Васнецова, о его святых он говорил с восхищением: «Вот как живые стоят», «Все они переносят зрителя в далекое прошлое, дают возможность представить себе целые народы, их обычаи и характеры». Пленяла его и декоративная красота храма.
 

Владимирский собор

Интерьер Владимирского собора в Киеве.  В. Васнецов "Собор святителей русской церкви" и "Собор святителей вселенской церкви", "Богоматерь с младенцем". Испытав обольщение религиозными росписями Васнецова, Нестеров на первых порах начинает подражать им, но затем спохватывается и находит свой собственный язык. Помогает ему в этом поездка в Италию, совершенная ради изучения византийского искусства.
По сравнению с росписями Васнецова, полными в изображениях святых энергии и мужества, нестеровские более лиричны. Они еще более приближаются к стилю модерн декоративной уплощен-
 

Святая

 "Святая Варвара" (1894, ГТГ). Своей творческой удачей Нестеров считал образ святой Варвары. Он написал ее по эскизу с Лели Праховой, дочери руководителя работ во Владимирском соборе Адриана Прахова. В шумном и эксцентричном семействе Праховых, ителлектуальном и художественном центре Киева, с которым сблизился Нестеров, она выделялась своей кротостью. Молодой художник был очарован ею, он находил ее талантливой, необычайно чистой и доброй. Во внешности этой некрасивой, но обаятельной девушки он увидел и передал в этюде порыв к идеальному, возвышенному, особую нежность и поэтичность. Леля Прахова стала невестой Нестерова, но вскоре эта помолвка была расторгнута. Святая Варвара не была принята церковным советом. Сходство святой с прообразом было так велико, что одна из высокопоставленных киевских дам выразила нежелание молиться на Лелю Прахову. Художнику пришлось переделать позу и лицо святой.


ностью композиции, рафинированностью и бесплотностью образов, утонченностью серебристого колорита.
Источником нестеровской образности и в церковных работах остается живая жизнь. В многочисленных натурных эскизах он прорабатывает детали композиции, человеческую фигуру, лицо.
Еще дальше по пути сближения со стилистикой модерна Нс-стеров идет в росписях для храма Александра Невского в Абастума-ни в Грузии. Здесь художнику предоставлялась полная творческая свобода. Заказчик работы — наследник русского престола i i,ccapc-вич Георгий одобрил эскизы Нестерова и выразил пожелание, чтобы он познакомился с образцами росписей в знаменитых храмах Кавказа. Нестеров изучил фрески и мозаики Гелатского монастыря, храма в Мцхете, Сафарского монастыря, Сионского собора в Тифлисе, но не считал нужным подражать увиденному, хотя оно и произвело на него сильное впечатление. Лишь эффект' нежного сияния красок, подсмотренный в храме селения Зарзма, попытался сохранить в своих росписях. «Перед нами предстало чудо не только архитектуры, но и живописи. Храм весь был покрыт фресками. Они сияли, переливались самоцветными камнями, то синими, то розовыми или янтарными», — так он вспоминал о росписях в этой церкви.
Декоративная стилизация форм и линий, их ритмическая перекличка, интерес к орнаменту превращали росписи Нестерова в декоративные панно в стиле модерн.
Нестеров не был удовлетворен своими росписями абастуман-ского храма, также как и росписями в Новой Чартории.
 

Храм Александра Невского

 "Князь Александр Невский" (1894-1897, Абастумани). Фрагмент настенной росписи церкви в Абастумани."Георгий Победоносец". Эскиз росписи храма Александра Невского (1900, ГТГ). Более значительными представлялись ему его монументальные росписи в церкви Марфо-Мариинской обители в Москве, построенной архитектором Щусевым по заказу великой княгини Елизаветы Федоровны. Архитектор построил церковь Покрова в стиле старой новгородско-псковской архитектуры. Нестеров нс захотел стилизовать свои росписи под древние новгородские фрески, хотя они тогда только что были расчищены от старых записей и вызывали восторг художников своей монументальной мощью. Только в образах, выполненных для иконостаса, он использовал лаконизм линий и обобщенность силуэтов церковных первоисточников.
 

Абастумани

Фрагменты росписи церкви в Абастумани - первый и второй. Внизу слева -В. Васнецов "Радость праведных о Господе. Преддверие Рая". Эскиз.


Основные же росписи он выполнил опираясь на конкретные зрительные впечатления. В Италии он пишет этюды для сюжета «Христос у Марфы и Марии» и сохраняет в росписи импрссию кисти, многоцветность, синие и лиловые тени весны — краски новые в церковных росписях.
«Все более и более приходил я к убеждению, что стены храмов мне не подвластны. Свойственное мне, быть может', пантеистическое религиозное ощущение на стенах храмов, более того, в образах иконостасов для меня неосуществимо. ...Решение отказаться от церковной живописи медленно созревало...»
Самооценка Нестеровым собственной церковной живописи представляется слишком суровой. Художнику удалось внести в нее и новое, поэтическое мироощущение и новый стиль, новые краски. Но Нестеров был не монументалистом по характеру своего дарования, а лириком. Поэтому даже на стенах церкви он стремится создать станковую картину. В Марфо-Мариинской обители он задумывает написать на стене трапезной картину «Путь ко Христу».
Ее композиция созревает в живых наблюдениях около Трои-це-Сергиевой лавры. Она должна была стать выражением сокровенных нестеровских мыслей.
Для многих русских художников второй половины XIX века недосягаемым идеалом представлялась картина Александра Иванова «Явление Христа народу», — их привлекали ее высокий духовный настрой и совершенное художественное воплощение. «Яв-
 

Сдержанное благородство

Н. Семирадский "Кончина Александра Невского". Эскиз (1900, ГРМ). Эскиз построен плавными, словно бы струящимися линиями. Узоры в русском стиле испещряют стены, одежды, ткани. Изображением святой Нины, сестры Георгия Победоносца, благодаря проповеди которой христианство пришло в Грузию, Нестеров отдает дань уважения этой стране. Это один из самых выразительных образов храма. Художнику удалось для ее лица найти незаурядней облик - лицо сестры милосердия.


ление Христа народу» Нестеров решил перевести на русскую почву и показать явление Христа русскому народу.
Это была не первая его попытка. Первоначально он написал картину «Святая Русь». Содержание произведения определяли евангельские слова: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Аз успокою Вы». На картине к скиту, затерянному в глухой лесистой долине, приходят стар и млад, каждый со своей бедой. Навстречу им из-за ограды выходят Христос и святые, наиболее почитаемые на Руси заступники — Николай, Сергий и Георгий («Егорий Храбрый» — герой русских былин). Все происходит на фоне зимнего пейзажа, навеянного природой Соловецких островов, где художник писал этюды для картины. Пейзаж, удавшийся художнику, не стал, однако же, как ему хотелось, олицетворением «всея Руси», не приобрел, как в «Видении отроку Варфоломею» исторический характер. Богомольцы, пришедшие ко Христу, это любимые нсстс-ровские герои — странники, монахи, старообрядки, девушки, дети. Все они написаны по этюдам с реальных лиц, отобранных Нестеровым на Соловках или в Хотькове. Две пожилые женщины на правом плане, поддерживающие больную девушку, — это сестра и мать художника. В изображении этой группы проявилась любовь художника к самым близким для него людям, и, возможно, это своего рода благодарственная молитва за спасение едва не погибшей от болез-
 

Марфо-Мариинская обитель

Более значительными представлялись Нестерову его монументальные росписи в Марфо-Мариинской обители в Москве, построенной архитектором Щусевым по заказу великой княгини Елизаветы Федоровны. Марфо-Мариинская обитель (фотография). "Терраса на Капри" (1889, ПТ). ни дочери Ольги. Неудачной оказалась левая часть композиции с изображением Христа и святых. На всех них лежит отпечаток официозной церковности, а Христос, по меткому выражению Льва Чол-стого, походит на итальянского тенора. В его облике нет теплоты, он слишком холеный, надменный, начальственный. Такого рода изображения Христа были распространенными в академических религиозных омпозициях. Фигуры святых Нестеров взял из своих прежних работ. Еще не был написан эскиз картины «Путь ко Христу», как Нестеров уже начал подготовительную работу над картиной «Христиане». Позже она получила название «На Руси» (Душа народа). Она завершила поиски монументальной картины, выражающей заветные нестеровские мысли о России. Нестеров работал над этим полотном в период между первой русской революцией 1905 года и первой мировой войной 1914 года. Закончена она была к разгар войны и отразила тревогу художника за судьбы родины. 11естеров пытается ответить на вопросы: «Кто мы? Откуда мы? Куда идем?» Художник отказывается от изображения труждающихся и обремененных и показывает Россию во всей ее духовной и интеллектуальной мощи. Он нс вводит в картину Христа, помня о прежних
 

Работы середины 1870-х годов

 "Благовещение. Архангел Гавриил", "Дева Мария" ;

"Отечество", "Воскресение Христа"; -росписи Покровского храма Марфо-Мариинской обители на Ордынке в Москве (1910-1911).


неудачных попытках, а может быть, и о мнении Льва Толстого, считавшего эту задачу невыполнимой. Лишь на одном из первоначальных эскизов толпа народа идет за Христом. В картине Христос присутствует лишь в виде старинной потемневшей иконы Спаса. На правом плане обращает на себя внимание «Христова невеста» с горящей свечой в руке. На левом плане картины в группе женщин в белых холщовых паневах — «Христа ради юродивый», человек добровольно принимающий облик умалишенного, чтобы жить по закону правды.
Еще в картину «Святая Русь» Нестеров хотел поместить выдающихся представителей русской интеллигенции, народных самородков — Федора Шаляпина, Максима Горького. Горький даже побывал на полотне в толпе богоискателей, но художник убрал его. Нестеров восхищался личностью и творчеством Горького, но после знакомства с ним понял, что смыслом жизни этого человека была не христианская любовь, а революционная борьба.
В картине «На Руси» вместе с народом идут христианские писатели Достоевский, Толстой, Владимир Соловьев. Нестеров особенно почитал Достоевского. За фигурой писателя он поместил его героя, «русского инока» Алешу Карамазова.
В Толстом он видел прежде всего мастера слова, но иронически относился к его христианским мудрствованиям. «Христианство» для этого, в сущности, нигилиста, «озорника мысли» есть несравненная «тема». Толстой помещен стоящим вне толпы и как бы находящимся в сомнении — стоит ли присоединяться?
 

На Руси

"Святая Русь" (1901-1905, ГРМ), "На Руси" (Душа народа) (фрагменты, 1914-1916, ГТГ). На первом плане фрагмента справа перед фигурой старой монахини с умиленной улыбкой на лице -слепой солдат, сопровождаемый медсестрой в белом. Нестеров написал его с молодого человека, ослепшего на войне от отравляющих веществ.


Вся эта толпа движется вдоль берега Волги. Нестеров избирает эту реку фоном картины, помня о том, какую великую роль она играла в истории России. Пейзаж конкретен — это Волга у Царева кургана, но обладает эпической ширью.
Перед толпой, намного опередив ее, идет мальчик к крестьянском платье с котомкой за плечами и с расписным туеском в руке. Это смысловой центр картины. Художник хотел сказать словами Евангелия: «Не войдете в царство небесное, пока нс будете как дети». Именно ребенок оказывается самым совершенным выражением души народа.
Она еще находилась в мастерской, когда разразилась Февральская революция. Вслед за ней прогремела Октябрьская, и Святая Русь Нестерова ушла, чтобы никогда уже больше не вернуться.
 

Путь ко Христу

"Путь ко Христу" в Марфо-Мариинской обители стал второй попыткой решения той же темы. Нестеров описывал замысел: "Затея была такова:

среди весеннего пейзажа с большим озером, с далями, полями и далекими лесами, так, к вечеру, после дождя, движется толпа навстречу идущему Христу Спасителю. Обительские сестры помогают тому, кто слабее, -детям, раненому воину и другим -приблизиться ко Христу..." "Путь ко Христу" (фрагменты, 1910-1911, Марфо-Мариинская обитель в Москве). "Голова женщины в платке", "Голова мужчины с черной бородой"- этюды к картине "На Руси".


ПОРТРЕТЫ
Два типа портретов сосуществуют в творчестве Нестерова. Один — аналитический, во многом похожий па портретный этюд. В нем художник всматривается в лицо человека, пытается разгадать сущность его характера. Такой портрет строится традиционно: лицо и фигура модели обращены к зрителю. Другой тип портрета — это портрет-обобщение, портрет-биография, иногда — портрет-символ. Часто он решается художником как картина, с включением нестеровского пейзажа-настроения или интерьера, заполненного «говорящими» вещами, способствующими постижению образа. Иногда Нестеров пишет двойной портрет, портрет-диалог, в котором два полярных характера, как дне мело-
 

Конкретные люди

Нестеров любил повторять:

"Есть голова -есть картина, нет головы - нет картины". Лица всех его героев, даже святых, написаны им с конкретных людей. Вот почему обращение Нестерова к жанру портрета было совершенно органичным. "Автопортрет" (фрагмент). "Портрет Е.П. Нестеровой (За вышиванием)" (1909, частное собрание). "Саша" (1915, Киев). "Портрет Е.П. Нестеровой" (1906, Уфа).


дии в музыке, находятся в контрапунктическом единстве. Подчас вторым центром портрета Нестеров делает произведение искусства, в общении с которым раскрывается сущность модели. Первые нестеровские портреты, если не считать множества портретных этюдов или портретов родителей, написанных подростком с фотографий, появились в 1906 году. Они были рождены любовью и нежностью к близким — жене и дочери. Жена, Екатерина Петровна Нестерова, изображена в интерьере киевской квартиры. Важную роль играет уютный уголок обжитого семейного гнезда, любимые, одухотворенные памятью о прошлом вещи. Иным настроением проникнут портрет дочери Ольги. Oi ia в это время перенесла тяжелую операцию и ожидала вторую. Портрет рожден страхом за ее жизнь и потребностью запечатлеть любимые черты. Художник акцентирует внимание на невесомости ее фигурки, закутанной в тяжелый плащ, болезненной бледности лица. Ольга вспоминала, что она не была столь печальной. Такой увидел ее художник. Он превратил ее в «нестеровскую девушку».
 

Моменты душевного одиночества

"Девушка у пруда" (Н.М. Нестерова) (1923, частное собрание). Дочь художника Ольга вспоминала: "В своих изображениях женщин отец всегда предпочитал моменты душевного одиночества, грусти или обреченности". Подлинным шедевром портретного искусства Нестерова стал портрет Ольги, получивший название "Амазонка", -собирательный образ девушки "серебряного века". Нестеров часто возвращался

к портретам родных -жены, сына, дочерей.  "Наташа Нестерова на садовой скамейке" (1914, Киев).  "Капри. Вход в монастырь" (1908, ГТГ), "Капри. Веранда с цветами" (1908, ГТГ).


В портрете С.Н. Булгакова и П.А. Флоренского, названном «Философы», Нестеров написал двух выдающихся представителей религиозно-философской мысли. Художник восхищался миром идей и чувств отца Павла Флоренского в его знаменитой книге «Столп и утверждение истины». Он избрал жанр парного портрета, чтобы показать два антиномических характера в едином поиске истины.
Вечереет. Неторопливо бредут два человека, погруженные к беседу. В одинаковых поворотах фигур, наклонах головы — разные выражения. Священник в белой рясе — воплощение кротости, смирения, покорности судьбе. Другой, в черном пальто, Булгаков — олицетворение неистового противления, яростного бунта. В своих воспоминаниях Булгаков раскрыл намерение Нестерова: «Это был, по замыслу художника, не только портрет двух друзей... но и духовное видение эпохи. Оба лица выражали одно и то же постижение, i ю по-разному, одному из них как видение ужаса, другое же как мира, радости, победного преодоления. То было художественное ясновидение двух образов русского апокалипсиса, по ею и по ту сторону земного бытия, первый образ в борьбе и смятении (а в душе моей оно отно-
 

Люди поколения

"Философы" (1917, ПТ)."Мыслитель. Портрет И.А. Ильина" (1921-1922, ГРМ). "Портрет

В.М. Васнецова" (1925, ГРМ). "Архиепископ Антоний" (1917, ПТ).


силось именно к судьбе моего друга), другой же к побежденному свершению, которое нынче созерцаем...»
Судьба Флоренского оказалась трагичной. Этот выдающийся мыслитель, ученый, предвосхитивший многие идеи семиотики, погиб в 1934 году в сталинских лагерях. Булгаков, перешедший к православному богословию от марксизма, к 1923 году эмигрировал во Францию.
 

"Портрет старика" (1878, Уфа). Здесь художник создал образ неординарного мудрого, сильного, много пережившего человека

Самородок

"Портрет А.В. Щусева" (1941, ГТГ)."Портрет скульптора И. Шадра" (1934, ГТГ). Горячее восхищение личностью скульптора Ивана Шадра заставило Нестерова обратиться к его портрету. Иван Иванов, взявший себе псевдоним Шадр по названию родного города Шадринска, казался Нестерову похожим на других русских самородков, выходцев из народа, Горького и Шаляпина. Нестерова восхищали в нем даровитость, молодечество, полет.


После Октябрьской революции Нестеров стал преимущественно портретистом. Все церковные заказы отпали. Исчерпал себя и миф о Святой Руси. На первых порах Нестеров продолжает лирическую линию своего искусства, преимущественно в женских портретах. Создать лирический портрет — именно такую цель художник ставит перед собой в портрете дочери, Веры Михайловны Титовой, написав ее в интерьере музея 1840-х годов. Девушка в пышном бальном платье на мгновение присела на старинный диванчик, чтобы в следующее мгновение закружиться в вихре бала. Однако уже в портрете Наташи Нестеровой, получившем название «Девушка у пруда» (1923), возникает иная музыка — музыка революции. Облик героини, одетой в платье стиля «директория» с подобием фригийского колпака на голове, напоминающего о Великой французской революции, полон молодой энергии, порыта к действию. Нестеров не стремится сделать девушку олицетворением революции, но прав был Горький, когда заметил, что эта нестеровская девушка в монастырь не уйдет. «Ей дорога в жизнь, только в жизнь».
Как ни странно, чем старше становился художник, тем более энергичным, страстным, мастеровитым делалось его искусство.
 

Женские портреты

 "Портрет Е.И. Таль" (1936, ГРМ).


Лучшие из его портретов — И. Шадра, И. Павлова, С. Юдина, Е. Круг-ликовой были написаны после семидесяти лет.
Нестеров неоднократно избирает себя в качестве модели. «Автопортрет» — это размышление художника о своем месте к искусстве и жизни. Фоном портрета он делает высокий обрыв над излучиной реки Белой и бескрайними далями Прсдуралья. Это эпический образ родины, знакомый по многим картинам Нестерова. Его героини приходили сюда в переломный момент жизни. Похоже, что и для Нестерова он является таковым. Идет война, близится ре-
  Автопортрет

"Автопортрет" (1928, ГТГ), где перед зрителем предстает то же лицо, что и в "Автопортрете" 1915 года, -умное, нервное, с острым пронзительным взглядом, зорко всматривающимся в натуру, изобличающим напряженную работу мысли. Нестеров не был похож на своих дореволюционных героев-простецов с наивной, искренней верой, гармоничным внутренним миром, близостью к природе. Это был человек острого аналитического ума, больших страстей, умиряемых высоким нравственным критерием. Творческие личности его портретов так удаются ему потому, что он видит в них себя, свой восторг перед прекрасным, свой трепет и азарт творчества, свое страстное жизнелюбие и высоту духа.


волюция. Лицо Нестерова строго и сурово, черты его обострены тяжелым раздумьем. В облике его нет ничего от художника, это не поэт-лирик, а гражданин, задумавшийся о судьбах России. Нестеров умер во второй год Великой Отечествеиой войны. Ничто не могло оторвать его от работы — ни преклонный возраст, ни болезнь, ни лишения военного времени. Последним его произведением стал пейзаж «Осень в деревне» — уголок русской природы. «Вот русская речка, вот церковь. Все свое, родное, милое. Лх, как всегда я любил нашу убогую, бестолковую и великую страну родину нашу!..» — этим чувством проникнуто все его искусство.
 

"Русская парижанка"

Нестеров был очарован элегантностью, живостью, остроумием "русской парижанки"» художницы Елизаветы Кругликовой. Он создал два ее портрета, причем в этот раз шел от портрета-обобщения к аналитическому. В первом из них он прибегает к излюбленной мизансцене - пишет острый элегантный, профильный силуэт женщины, занятой живой беседой в обстановке, говорящей о ее причастности к искусству. Портрет вполне удовлетворил художника, но, встретив год спустя Кругликову, еще более элегантную и красивую, чем прежде, он загорелся желанием написать ее именно такой. Так появился другой портрет, лишенный всяких композиционных и обстановочных ухищрений. Мягкие светлые краски портрета, акцентированные красным пятном карандаша в руках художницы, сообщают ее облику нестеровскую поэтичность. "Портрет Е.С. Кругликовой" (1938, ГТГ), "Портрет Е.С. Кругликовой" (1939, ГРМ).


ПУСТЫННИК
Это первая значительная картина, раскрывшая самобытность не-стеровского творчества. Тема се не была такой уж новой, к ней обращались многие художники академического и передвижнического направления. Но у первых образ пустынножителя оказывался благостно-официозным, а вторые были склонны относиться к нему критически и осуждать за уход от мира. Нестеров первым с такой искренностью и силой опоэтизировал человека, отказавшегося от суетных мирских страстей и нашедшего счастье в уединении и тишине природы. Его старик-монах — простец, с наивной верой в Бога, нс искушенный
в религиозно-философских мудрство-ваниях, но чистый сердцем, безгрешный, близкий к земле, — это и делает его таким счастливым.
Нестсровский герой был навеян русской литературой — Пименом в «Борисе Годунове» Пушкина, «Соборянами» и другими героя ми, особе ни о, старцем Зосимой в «Братьях Карамазовых» Ф. Достоевского. По 11естеров нашел этот человеческий тип и в жизни. Он написал своего пустынника с отца Гордея, монаха Троице-Сергпе-вой лавры, привлеченный его детской улыбкой и глазами, светящимися бесконечной добро'гой.
Новым для русской живописи был не только образ старца, но и пейзаж, замечательный своей одухотворенностью.Он лишен внешних красот, сер и скуден в своей наготе ранней зимы, но пронзительно поэтичеч. Появляется чахлая елка, гроздья красной рябины — любимые нестеровскис
 

Святой старец

"Пустынник" -одно из ранних произведений Нестерова, задавшее тон его творчеству на много лет вперед. Он написал его в 1888 году, в 26-летнем возрасте. Молодому Нестерову, бодрому и полному энергии, были тем не менее близки мотивы пустынножительства.  "Святой старец удит рыбу" (1890, СПб.), "Пустынник" (вариант, ГРМ). «герои». Художник относится к ним как к живым существам. Глубокий внутренний лад связывает человека и природу. В коричневато-сером колорите картины еще сохраняется воздействие передвижнической живописи, но :-гго уже неповторимый нестеровский мир Святой Руси. ВИДЕНИЕ ОТРОКУ ВАРФОЛОМЕЮ

Картина написана на сюжет, взятый Нестеровым из древнейшего <Жития преподобного Сергия», написанного его учеником Епифанием Премудрым. Отроку Варфоломею, будущему Сергию, не давалась грамота, хотя он очень любил читать, и он втайне часто молился Богу, чтобы тот наставил и вразумил ею Однажды огец послал его искать пропавших жеребят Под дубом на поле отрок увидел некоего черноризца, святого сгарца, <све толепна и ангеловидна>, прилежно со слезами творившего молитву Сырей, взглянул на Варфоломея и прозрел внутренними очами, ч'ю перед ним сосуд, избранный Святым Духом, и спросил его <Да что ищеши, или что хощещи, чадо> Отрок отвечал < Возлюби душа моя паче всего учи i ися грамоту сию, еже и вдан бых учи гися, и ныне зело прискорбна есть душа моя, понеже учуся грамою и не умею> Он просил святого от ца помоли гься за него Богу, что он <умел Грамоту> Сырец, <сотворя молитву прилежну>, достал из карманной <сокровищиицы> частицу просфоры и подал ее от року со словами <Прими сие и снсшь, се тебе даегся знамение 6nai ода ги бо-жия и разума святою писания > А когда отрок сьел просфору, старен, сказал ему <0 грамою, чадо, не скорби от сего дне дарует и Господь грамотой умети зело добро Так и случилось Нестеров проникся наивным и поэтическим рассказом Епифания Премудрого,  npocдушною верой в чудо <Я был полон своей каржной В ней, в ее атмосфере, в атмосфере видения, чуда, которое должно было совершиться, жил я Ю1да> (писал Нестеров в <Воспоминаниях>) Первый набросок каршны появился во время путсшесчвия Hecтерова в Италию, в альбоме набросков острова Капри В юм же альбоме во <-ник эскиз вертикальной композиции этою замысла, где, убрав часть пейзажа, художник акцентировал внимание на фигурах Но он, по-видимому, по пял, что не венчик над i оловои свяю-го, а именно пейзаж должен воплощать чудесное, Нестеров справедливо считал, что именно < Видением пророку Варфоломею> он останется в памяж поколений.
 

Бережная кисть

В картине любовной, бережной кистью "вырисован" типичный пейзаж среднерусской природы - холмы, тонкоствольные

деревца, высокие травы. В этом ландшафте мальчик-пастух напоминает молодую березку, а таинственная монашеская фигура - темный ствол старого дерева, у которого он стоит. В руках старец держит ковчежец, который по форме очень похож на храм -будущее детище Сергия Радонежского.


ПОД БЛАГОВЕСТ
Картина была написана Нестеровым под впечатлением поездки летом 1895 года по старым русским городам. Художник был восхищен древними «высокохудожественными», как он говорил, храмами и той исторической атмосферой, которую они сохраняли.
Первоначальный замысел Нестерова заключался в том, чтобы передать разницу характеров двух монахов, погруженных в молитву. Один из них, старый, углубился в Священное писание и всем сердцем поэтически переживает его. Другой, молодой, — трезв, схоластичен и не чужд практических мыслей о церковной карьере. К счастью, художник отказался от литературности и даже анекдотичности своего  первоначального намерения, не стал заниматься передачей полярных характеров средствами психологического анализа. Главное в картине — единство поэтического настроения людей и пейзажа, не нарушаемое критическими нотами. Важную роль здесь играет повтор черных выразительных монашеских силуэтов, перекликающихся с ритмом 'гонких весенних березок на втором плане. В глубине — одна из тех древних церквушек, которыми Нестеров любо-вался в Переславлс-Залссском, Ярославле, Угличе, Ростове Великом. Мягкие лучи заходящего солнца заставляют ярче сверкать ее простодушные пестрые краски. Настроение весеннего пробуждения природы захватывает и людей, отрешившихся от мирской суеты, — недаром молодой монах держит в руке пушистую веточку вербы. Оба монаха — «мечтатели», писал Нестеров о своей уже законченной картине. Художник И.Левитан, очарованной ее поэтичностью, сказал Нестерову, что он «заставил его примириться с монахами». Название этой работы «Под Благовест» было придумано писателем В.С Соловьевым. Василий Розанов писал, что Нестеров «вынул из сердца русского человека молитву в особых обстоятельствах и свою личную, и — облек ее в краски исторические, в быт исторический. Она —лична, порывиста, посылает, а не теплится». Интересно сопоставить две картины Нестерова — «Молчание» и «Под Благовест». В обеих присутствует тем а двойничества, которая позд! ice разовьется в картинах «Два лада» и «Философы». Монахи стоят на некотором расстоянии друг от друга, и это расстояние становится у Нестерова пространством молитвы и тишины. В «Молчании» это расстояние больше, и глубже ощущается покой и благодать.
 

"Единая душа"

Примечательная черта Нестерова -непременное объединение фигур с пейзажем. Это не было для художника чисто формальным приемом, а вытекало из самого его миропонимания, желания показать "единую душу" человека и природы. Нестеров достигает этого совсем иными средствами, чем импрессионисты. Художнику были ближе методы художников раннего Возрождения, которые тонко и тщательно выписывали пейзажные "фоны".


ВЕЛИКИЙ ПОСТРИГ
Картина была написана Нестеровым под впечатлением личной драмы. Он испытал, по его словам, «молниеносную любовь». В Кисловодске он встретился с девушкой, — она была певицей и выступала с гастролями в местной опере, — и был захвачен не красотой се, а чем-то глубоко скрытым, тайной внутренней жизни. «Через веселую остроумную речь сквозил ум и какая-то далекая печаль. В глазах эта печаль иногда переходила в тоску, в тяжкую думу...» — вспоминал Нестеров. Вскоре они уже не могли существовать друг без друга. Девушка согласилась стать его женой, но вдруг отказала ему. В письме она объяснила свое pei пение тем, что не сможет дать художнику счастье, что ее любовь помешает' осуществлению его творческой мечты. Свое глубокое горе Нестеров излил в картине «Великий постриг». Тема ее — реквием по несбывшейся любви. Он написал старообрядческий скит, затерявшийся в лесной глуши, — такие он видел на родине и в окрестностях Троице-Сергиевой лавры. На фоне пологих холмов, поросших елями, стоят деревянные домики — кельи монахинь. Здесь же церковь, часовенка. По узкой улице движется медленная процессия, длинная вереница женщин разных возрастов, одетых в черные монашеские рясы. Впереди — юная девушка в сарафане и платке, повязанном по-старообрядчески. Это композиционный и эмоциональный центр картины —девушка, юная, чистая, кроткая, с глубокой печалью в сердце. За ней, словно печальное эхо, такая же девушка в профиль. Они еще не монахини, но скоро и им предстоит выбрать этот путь. Можно только гадать, несчастная ли любовь причина их ухода из мира или просто отвращение к его грязи и пошлости. За девушками следует старуха с девочкой. Первая — воплощение примиренных страстей, вторая их еще нс испытала. Далее две монахини почтительно и не без подобострастия поддержи вают властную и красивую игуменью. Композиция строится на перекличке вертикалей, чертях, белых, тянущихся к небу как стройный хорал. Высокое мастерство декорати иного решения целого соединяется здесь с умением выразить лирико-драмати-ческий настрой, подобный музыкальному. Красота весенней природы вносит примиряющие нотки в скорбную мелодию целого.

МОЛЧАНИЕ
В 1903 году Нестеров посетил Соловецкий монастырь па Белом море в поисках персонажей для своей картины «Святая Русь». Братия монастыря — крестьяне северных губерний и Сибири поразили его умом, крепостью, деловитостью. «С топором да пилой в лесу Богу молимся», — говорили они о себе. Вся природа была для них святым храмом. Звери и птицы здесь не боялись человека, поскольку он не трогал их без особой надобности. Раз в год монастырский собор выносил решение изловить для нужд монастыря определенное количество медведей, оленей, зайцев, лисиц. Все лишнее, что попадало в капканы и силки
 

Лисичка

Однажды на Рапирной горе художник подсмотрел, как из рощи вышла лиса и доверчиво подбежала к трем старичкам-богомольцам, присевшим отдохнуть на лугу. Позже он рассказал об этом в двух вариантах картины "Лисичка" ( 1914, ГТГ, и 1915, Ереван).

Автохарктеристика

Сам Нестеров, чье творчество прошло под знаком "тихой обители", говорил о себе так: "Я избегал изображать так называемые сильные страсти, предпочитая им наш тихий пейзаж, человека, живущего внутренней жизнью". В полотнах Нестерова можно услышать тишину монастырской жизни, отрешенность от мирских тревог.


сверх соборного постановления, выпускали на волю. Под впечатлением увиденного в Соловках была написана одна и.ч лучших нестеронских картин «Молчание». Залив у подножия Рапирной горы. Таинственный свет белой ночи. И неподвижных водах отражается темная, поросшая лесом гора. Словно эхо, повторяют друг друга фигурки монахов в лодках, седобородого старца и юноши. Состояние природы чутко уловлено художником, ноон не следует за натурой пассивно. Нестеровс-кое мастерство композиции проявляется и ее лаконн.чме, выборе крупных планов, скупости обобщающих линий. Почти буквальное повторение силуэтов монахов исполь.човано Нестеровым как ритм и мучыке.

ДМИТРИЙ - ЦАРЕВИЧ УБИЕННЫЙ

Еще в 1895 году Нестеров посещает Углич, чтобы написать этюды для «Дмитрия — царевича убиенного». Здесь он идет в музей, переделанный из дворца царевича, где видит много икон с его изображением. В церкви он рассматривает пелену, шитую матерью убиенного в память о нем шелками и золотом. Спутнику Нестерова по путешествию, писателю В.М. Михееву, удается найти старую легенду об «Отроке -мученике». В Угличе Нестеров делает пейзажный этюд с тех мест, которые могли быть фоном смерти ' царевича. Утренний весенний пейзаж особенно удался художнику. Это ликующий светлый мир. Нестеров любовно обласкивает кистью каждую его деталь — желтые цветы на первом плане, пушистую вербу, тонкие белые березки, покрытые весенним пухом. Вдали виднеется уютная церковь. Не касаясь луга ногами, парит над землей царственный ребенок в золотой короне, с умиленной улыбкой на лице. «Душа царевича уже витала среди весенних березок старого Углича» — этого эффекта добивался Нестеров в картине. По сути же она утверждала весеннее ликование жизни вечной, вера в которую была так необходима в тот момент Нестерову — отцу ребенка, находящегося на пороге смерти.
В картине использованы элементы иконы - нимб над головой царевича, Спас в небе, его благословляющий. Нестеров сумел добиться их органического слияния с пейзажем.
Светлая голубовато-зеленая гамма красок подчеркнута единственным ярким пятном — алой шапочкой царевича. Она воспринимается как вскрик, прерывающий нежную лирическую мелодию.
 

Вдохновенное начало

А. Бенуа критически высказался о церковных росписях В. Васнецова и Нестерова, но добавил: "...если бы Нестеров писал только свои церковные, ничем по сладости и искусственности не отличающиеся от фальшивых созданий Васнецова, то он представлял бы очень мало интереса, так как в истории копии не идут в сравнение с оригиналами. Однако Нестеров заслуживает совершенно иного отношения, так как он создал не одни свои иконы, но и несколько (к сожалению немного) картин, в которые ему удалось вложить много личного, по существу и значительности превосходящего даже творчество Васнецова. Но в этих своих работах последнего рода Нестеров уже является художником нового периода, периода свободного, личного

и "вдохновенного" начала в искусстве". Нестеров согласился с этим суждением.


ПОРТРЕТ ОЛЬГИ МИХАЙЛОВНЫ НЕСТЕРОВОЙ («АМАЗОНКА»)
 

Портрет-обобщение

С одного и того же человека Нестеров часто пишет последовательно два портрета, первоначально -аналитический, затем - подводящий итоги изучения. В своих портретах-обобщениях Нестеров часто прибегает к приемам нового стиля: отбору определенных черт модели, выявляющих ее сущность, выразительности силуэта или характерности жеста, доходящих до гротеска, декоративной стилизации, одухотворенному колориту. "Река Белая" (1909, Уфа).


В портрете дочери Ольги ярко проявился нестеровский дар поэтического обобщения и острое чувство стиля. Замысел портрета возник случайно. Однажды Нестеров увидел дочь в момент возвращения с проулки верхом и попросил ее остановиться и попозировать так, как она была, — в амазонке и с гибким хлыстом в руке. Художник работал над фигурой и лицом девушки во дворе дома в Уфе. Но для фона портрета он выбрал другой пейзаж, написав для него этюд на реке Белой в окрестностях Уфы. Нестеровым было сделано много этюдов, однако портрет он заканчивает в Киеве. Так как Ольги не было в городе, ему позировала Е.П. Нестерова. В это время была дописана нижняя часть картины.
Композиционным нервом портрета-картины является контраст удлиненного остроэлегантного темного вертикального силуэта амазонки, подчеркнутого узким вертикальным форматом холста, и светлого вечере-ющего пейзажа, построенного па повторах горизонталей. Параллельные горизонтальные линии вносят в пейзаж покой, и вместе с тем они фраг-ментируют портрет словно бы на отдельные кадры, сообщая динамику статичному в основе образу. Вечерниц пейзаж по-нсстсровс-ки элегичен. Меркнущие розово-золотистые краски неба, отраженные в неподвижной глади реки, делают траву голубовато-зеленой, бросают холодные отсветы на романтически бледное лицо девушки. Еще ярче кажутся ее губы, цвет которых подчеркнут малиновой шапочкой. Амазонка предстает одинокой мечтательницей, с изящной и загадочной душой, отзывчивой на красоту природы и искусства. Она стала собирательным образом женщины «конца века». Хрупкая, утонченная, элегантная, сродни блоковской незнакомке, «дыша духами и туманами», она вошла в историю русского искусства как излюбленная героиня символизма. Она пополнила собой галерею замечательных образов русских женщин от «смольнянок» Левицкого, героинь Ро-котова и Боровиковского до «Девочки с персиками» Серова и девушек Борисова-Мусатова. Трудно поверить, но так это и было — в советскую эпоху поэтическая амазонка Ольга Нестерова оказалась узницей «архипелага ГУЛАГ».

ПОРТРЕТ БРАТЬЕВ ПАВЛА  И АЛЕКСАНДРА КОРИНЫХ

После появления двойного портрета «Философы» Нестеров не оставлял намерения написать еще один такого рода. Попытка создания двойного портрета брата и сестры Тютчевых, внучат поэта, не увенчалась успехом; Нестеров разрезал его на две части. В 1930 году он вновь обращается к мысли о двойном портрете и в качестве моделей для него избирает братьев Кориных, потомственных иконописцев-палешан. Нестеров познакомился с ними во время работы над росписями Марфо-Мариинской обители. В то время они были учениками Иконописной палаты. Завязавшаяся дружба с Нестеровым, его зоркое и требовательное участие в судьбе братьев привели к тому, что оба они стали значительными художниками. Павел Корин продолжил дело Нестерова, посвятив значительную часть своей жизни подготовительной работе над картиной «Реквием», посвященной изображению Руси уходящей. Максим Горький, поверив в талант этих двух выходцев из народа, взял их в 1931 году с собой в Италию, по которой они путешествовали с путеводителем, написанным для них собственноручно Нестеровым. Он заботился о том, чтобы их профессиональное образование носило широкий, европейский характер. Нестеров любовался разницей во внешности и характерах братьев. Павел ему казался каким-то итальянцем времен Возрождения, юношей с картины Гирлаидайо; Александр него представлении был типичный русак-влади-мировсц, с крупными кудрями, с повадкой Микулы Селяниновнча.
Художник написал их в одинаковых черных косоворотках. Одинаковость одежд еще более выявляла несходство характеров, (/гаршнй, Павел, изображен is профиль. Кго темный силуэт выразителен и благороден. В нем ощущается замкнутость, глубина переживания при внешней сдержанности его выражения. Александр i laiincaii почти в фас, что позцоляет хорошо рассмотреть молодценатостьего широкоплечей фигуры, жест рук, которыми он схватился за пояс и момент охватившего его волнения. II противовес темному лику старшего, лицо младшего бело, румяно, открыто. Оба брата смотрят на античную вазочку, которую поднимает в руке Павел. Один из братьев смотрит на нее со сдержанным, почти молитвенным благоговением, другой -
 

Братья

Нестерова привлекают люди творческого склада, будь то художники братья Корины, скульпторы Шадр и Мухина или хирург Юдин, ученый Павлов. Интересно сравнить "Портрет братьев Кориных" с картиной "Философы", на которой также представлено несходство характеров и темпераментов людей, причастных к одному делу. Но если в картине "Философы" это богоискательство, то здесь - искусство. "Портрет Павла Дмитриевича Корина" (1925, Москва, Мемориальный музей-квартира П.Д. Корина). более экспансии! ю и открыто, с простодушным восхищением.


Фоном картины Нестеров делает античный барельеф — гипсоный слепок с плиты фриза Парфеновa, старинные книги, снитки старых рукописей, муляж человеческой фигуры. Па нижней полке стола снетятся сине-зеленым и красным флаконы с красками. Все это реальные предметы мастер ской Кориных. Художник соединяет нх к натюрморт, рассказыиающнй о причастности изображенных к нскусстиу.
Оба брата раино интересны и дороги Нестерону. «Оба дарониты, оба ныйдут нлюди>, — считал он. Художник строит гармоничную ценную композицию, примиряющую протино-речикые характеры влюбленных и прекрасное молодых людей.

ПОРТРЕТ ИВАНА ПЕТРОВИЧА ПАВЛОВА
На предложение группы ученых написать знаменитого физиолога Нестеров склонен был ответить отказом, хотя относился с глубоким уважением к научным достижениям Павлова. Познакомившись с фотографиями Павлова, он не нашел в них ничего такого, что могло бы его «раззадорить». Но вот состоялась личная встреча, и Нестеров был потрясен самобытностью и непосредственностью, буйным темпераментом этого человека, разменявшего девятый десяток. Знакомство с ученым перерастает в близкую дружбу. Нестеров неоднократно гостит у Павлова в Колту-шах. Художник делает с него зарисовки, наблюдая его за разговорами, чтением, работой в саду.
 

Портрет ученого-физиолога

"Типичное лицо ученого, профессора, лицо благообразное, даже красивое... и только". Таким увидел Нестеров великого ученого на фотографии. Познакомившись с ученым, художник почувствовал "своего" Павлова. Возникла "неутолимая жажда написать этого дивного старца". Первоначально он создает хороший, но вполне традиционный портрет Павлова за чтением книги, позволяющий всмотреться в его лицо и почувствовать в нем живую работу мысли."Портрет Ивана Петровича Павлова" (1930, ГРМ).


Так возникает седин из лучших в творчестве Нестерова портретов. Ученый изображен на террасе своего дома в Колтушах.

ПОРТРЕТ ВЕРЫ  ИГНАТЬЕВНЫ МУХИНОЙ

Нестеров высоко ценил творчество Мухиной. Ему по душе была скульптура «Рабочий и колхозница», созданная Мухиной для советского павильона на Всемирной выставке в Париже в 1937 году. Его привлекали монументальность пластики, высокая содержательность образа, выражающая романтическую устремленность страны в будущее. Нестеров познакомился с Мухиной и загорелся желанием написать ее портрет: «Она интересна, умна. Внешне имеет «свое лицо», совершенно законченное, русское... Руки чешутся написать ее, она согласна». Когда Нестеров увидел скульптора за работой, он пришел в восторг: «Так вот ты какая! Так и нападает на глину: там ударит, здесь ущипнет, тут поколотит. Лицо горит. Не попадайся под руку: зашибет! Такой-то ты мне и нужна». Портрет строится на контрасте статики и динамики. Внешне статична крупная фигура женщины, скупы ее профессиональные жесты, спокойно и строго лицо. Зато фигура Борея — вся движение, полет, порыв. Нестеров сам выбрал для портрета эту статую северного бога ветра, сделанную Мухиной для памятника челюскинцам. Впрочем, в спокойствии Мухиной угадывается огромная внутренняя энергия. Румянец волнения окрасил ее щеки. В выражении глаз — неподдельное вдохновение творца. Фигура Борея становится олицетворением мятежной души Мухиной, такой обманчиво скромной, статичной, лишенной внешней патетики. Краски портрета строги. Доминируют черный и белый, окрашенные голубыми и сиреневыми рефлексами. Динамично движение белого цвета фигуры Борея, подкрепленное разлетом складок белого жабо Мухиной. Лишь красное пятно броши оживляет строгость колорита. Свет излучает вдохновенное лицо художницы, написанное теплым, желтовато-охристым тоном. Портрет, созданный Нестеровым за два года до его смерти, поражает свежестью и оригинальностью композиционного решения, проникновенной психологической характеристикой, умением, сохранив остро индивидуальные черты модели, создать обобщенный образ творца.
 

Момент творчества

Мухина училась в Москве у известных скульпторов К. Юона и И. Машкова, а с 1912 по 1914 год в Париже у Э.А. Бурделя. Уже в ранних произведениях Мухиной, отмеченных влиянием кубизма, заметно тяготение к монументальности и лаконизму форм. С 1930-х годов она выполняет ряд монументальных декоративных работ. Хотя Мухина и не любила, чтобы за ней наблюдали в процессе работы, Нестерову удалось уловить тот уникальный момент, когда скульптор и его модель представляют собой нечто неделимое, целое, словно объединенные творческим процессом.

Проект SAMBA.ORG.UA © 2017, создан на CMS "Fern"